Главная страница-СМИ-Курск. "Нет большего несчастья, чем хороший муж!"

Курск. "Нет большего несчастья, чем хороший муж!"

4 мая 2016

Выпуск № 7-187/2016В России

Курск. "Нет большего несчастья, чем хороший муж!"

И в этом смогли убедиться зрители, побывавшие в Курском драматическом театре имени А.С. Пушкина на премьере спектакля «Ктуба» («Брачный договор»).

Народный артист России Евгений Поплавский давно знаком курской публике и любим ею. Как актер, прежде всего. И Дед Мороз с солидным стажем. Но только заядлые театралы скрупулезно подсчитывают его очередные удачи на другом, не менее сложном фронте - режиссерском. У обычного зрителя имя постановщика спектакля, как правило, быстро уходит из памяти.

По свидетельству самого Евгения Поплавского, этот пласт он «взрыхлил» в Курске прежде всего спектаклями для детей, сказками. Ибо, по глубокому его убеждению, в творческом плане именно в этом жанре ярко и разнопланово раскрываются резервы души и актеров, и режиссера.

В багаже Евгения Семеновича десять таких замечательных подарков детворе - курской и челябинской (с 2001 по 2009 год артист жил и служил Мельпомене в столице Южного Урала). И уже четыре работы для взрослого зрителя, - и все они ныне в репертуаре курского театра. Это «Голодранцы и аристократы» (2011), «Правда - хорошо, а счастье лучше» и «Номер 13» (2014), «Ктуба» (2016).

«К удаче надо быть постоянно готовым», - говорил русский актер и писатель Леонид Филатов. То есть, всегда в рабочем состоянии, в нацеленности на победу. Успехи на режиссерской стезе Евгения Поплавского определены не одним лишь постоянным творческим состоянием. От первой его заглавной роли на курской сцене (Николай Потехин в горьковских «Чудаках», 1984.) мысль о том, что люди живут, зачастую не видя друг друга, отчетливо проступает не только во многих его актерских работах, но более - в поставленных им спектаклях. И это говорит о сложившемся творческом почерке. Наиболее обозначена эта мысль в «Ктубе».

Комедия. Еврейская при том. Значит, брызжущая иронией, юмором, а кое-где и сарказмом. Не трагическое повествование о судьбе народа (как в «Поминальной молитве» Григория Горина, поставленной в Курском театре в 1990 году), но тоже порой драматичное представление жизни семьи, где ручейками, сливающимися в реку, переплетаются ничем не примечательный быт и романтические воспоминания, громкие ссоры и едва различимые мелодии любви, обыденное и возвышенное.

Автор - известный еврейский писатель и драматург Эфраим Кишон и переводчик с иврита Марьян Беленький показали эксцентричную историю обычной израильской семьи, в которой неожиданное отсутствие ктубы (брачного договора родителей, предъявляемого при регистрации браков выросших детей) послужило поводом для выяснения отношений между отцом и матерью невесты, а заодно и всех остальных персонажей, вовлеченных в этот круговорот событий.

Режиссерское построение мизансцен позволяет четко обозначить несколько сюжетных линий, по которым развивается действие. Первая и поначалу сдержанная: соседи мы или нет?.. Здесь и нежелание Шифры (Галина Халецкая) интересоваться сплетнями, и ее готовность бесплатно помочь соседке Яфе (Людмила Мордовская и Ольга Лёгонькая), и все более нарастающее напряжение от притязаний Яфы на кусок чужого семейного пирога. И как итог, неприкрытое противостояние Шифры, Аялы (Юлия Гулидова и Екатерина Прунич) и примкнувшего к ним Буки (Евгений Сетьков и Михаил Тюленёв) напору соседки.

Вторая - и главная - взаимоотношения Шифры и Элимелеха (Александр Швачунов). На протяжении всего спектакля идет непрерывная борьба между прошлым и настоящим с извечным вопросом: куда уходят любовь и нежность? (Она помнит фиалки, сорванные для нее на лугу, а он... лошадь, на которой прискакал за нею.)

И далее, последовательно: Аяла - Роберт (Сергей Тоичкин), довольно принужденная связь «из лучших побуждений»; Роберт - мама (только по телефону и в пересказе ее слов сыном, полностью подчиненным диктату матери); Буки - Аяла (от мгновенно вспыхнувшего интереса с одной стороны и показного раздражения с другой до обоюдного согласия на любовь и верность).

Но при этом спектакль отнюдь не распадается на части, наоборот, обогащается перипетиями всех этих линий и являет собой крепко сбитое действо, в котором есть место и эксцентричным, и лирическим сценам.

Все происходит на одной площадке, оборудованной предельно скромно и узнаваемо (художник-постановщик лауреат Государственной премии России Александр Кузнецов). Типичный быт - со множеством дверей, ведущих в комнаты и службы; непритязательная мебель с набором необходимых для жизни предметов, вот только стол в середине явно притягивает взоры, обещая стать центром событий. Три стула, которым тоже отведена своя роль. Здесь интересны две детали, подчеркивающие национальный колорит: стена, имитирующая ширму (неотъемлемая часть мебели в еврейском доме), и хупа (атрибут свадебного обряда иудеев), в данном случае - полог, осеняющий этот дом.

Довольно скудное это убранство используется режиссером весьма изобретательно. Стол - место встречи всех членов семьи за трапезой, «плацдарм» для демонстрации героем-сантехником любимых труб, кранов и инструментов в его бесконечных рассказах о «трудовых подвигах»; наконец, предполагаемая лежанка для несостоявшихся любовных утех. Короче, вокруг стола сконцентрированы все события, происходящие на сцене.

Безупречно разыграны сценки со стульями - экспрессивные и безумно смешные. Шифра, убегая от разъяренного мужа, то с размаху кидает их, а Эли ловко ловит, то швыряет ему под ноги, а он резво перескакивает через преграды, догоняя свою «жертву». И становится понятным, что отнюдь не злость уже движет «разыгравшимся» супругом, а чисто мужской азарт.

Очень комично, но и романтично при том смотрится сценка, опять же со стулом, разыгранная дважды: сначала дочерью, наставляющей отца, как надо признаваться в любви, потом самим героем, желающим заполучить повторное согласие жены на «законный» брак.

В спектакле вообще много комизма: от самого посыла - поиска брачного свидетельства и вариантов его получения вновь, придуманного автором, до зримого воплощения текста пьесы режиссером и актерами. Так, Буки, волею случая попавший в дом Элимелеха, все порывается сорваться и убежать по своим делам, а Эли методично усаживает его на место, как нетерпеливого ребенка. Или позже, заметив, что голова Буки все время повернута в сторону Аялы, пятерней настойчиво возвращает ее на место, требуя внимания к себе. А перебрасывание стопки выглаженного белья от одного персонажа к другому! Все это проделывается легко и непринужденно, создавая «нужную» суету в этой безалаберной и шумной семейке.

Смешна и музыкально органична сценка беготни, опять же, вокруг стола, решенная в стиле традиционных национальных па (исключительная работа балетмейстера Галины Халецкой).

А как мастерски, эмоционально, с великолепной жестикуляцией и мимикой разыграна сценка «сольного выступления» Шифры, смешно и горько повествующей о том, каким предстает в семейной жизни ее спутник! Несколько минут фонтанирующей экспрессии, от гротеска до трагизма, - и вся душа и жизнь героини, как на ладони, - обнажена. Похоже, что эта яркая картинка-вспышка находит отклик в зале не только благодаря игре актрисы. Ибо все представленное в ней практически «срисовано» с каждой семьи, живущей на просторах России, а не только в Израиле.

В дуэте Швачунова - Халецкой не чувствуется, что это - игра. Тот редкий случай, когда, принимая условность театрального действа, забываешь о нем. Словно вдруг растаяла стена, за которой живут обычные люди, с их перепалками меж собой, объяснениями, непониманием и новым обретением былых чувств, не подозревая, что кто-то наблюдает за ними. И от этого еще более достоверными, несмотря на курьезность, кажутся все коллизии спектакля.

Швачунов-Элимелех - типаж узнаваемый. Любит работу, но более - себя в ней. Ревнитель порядка в доме, но сам - главный его нарушитель. Симулянт, спекулирующий на мнимых хворях. Всех упрекает в умалении роли главы семьи, но в жене видит лишь бессловесную служанку. Хитрюга, якобы не желающий волновать близких, но терроризирующий всю семью и напоказ флиртующий с соседкой. Набор качеств сам по себе не прост. Но если прибавить к этому и явственно проступающую ранимость и боязнь одиночества, и, как оказалось, не погасшую любовь к жене, становится ясно, сколь сложный характер показал нам актер.

В противовес ему героиня Халецкой предстает немногословной, неслышной, как тень, угождающая мужу. И лишь постепенно, набирая обороты, раскрывается сущность Шифры: умна, иронична, со своими интересами, бережно хранимой любовью, умеющая постоять за себя и проявить характер. Эта роль - несомненная удача актрисы.

Совершенно потрясает запас энергии у этого дуэта в предельно насыщенном движением спектакле. И хватило ведь сил на бурный финальный танец с замысловатыми коленцами и темповой музыкой!

Персонажей немного, и практически все хороши по-своему. Блистательна Юлия Гулидова - в каждом движении. В ней играет все: тело, глаза, голос, мимика. Актриса демонстрирует отличную пластику, все у нее выходит словно само собой, естественно и кокетливо. Жаль, что не дотягивает до этой планки вторая исполнительница роли невесты Екатерина Прунич.

Чрезвычайно интересна работа Сергея Тоичкина (Роберт), эдакого приличного еврейского маменькиного сынка, очень правильного (до занудства) и брезгливого. Постоянно обыгрываемая деталь: белый платочек, появляющийся, как по волшебству, в руках жениха, чтобы подстелить на стул, диван, садясь, и так же незаметно убрать. Зрители отчетливо замечают этот трюк, но сам актер как бы и не акцентирует на нем внимание, выполняя его «на автомате». Он (уже другим платком!) и руку вытирает после знакомства с Буки, и губы от поцелуя невесты, предпочитая сам чмокать ее только в лоб. Типаж передан превосходно, при том, что зрителю в его игре открывается и второй план: сквозь комизм явственно проглядывает драматическая суть задавленного обстоятельствами и маменькиной властностью сына-недотепы. И, пожалуй, это единственный персонаж, в котором стоящими штопором завитыми волосами, костюмом и кипой на затылке подчеркнута принадлежность к еврейской нации.

Невеста в итоге выбирает не Роберта, а Буки, и это понятно: член кибуца (вид коллективного сельскохозяйственного производства в Израиле) молод, хорош собой, раскован, ироничен, а главное, не скрывает своего интереса к девушке, что называется, наплевав на отсутствие ктубы, о которой ревностно печется Роберт с подачи маменьки. Исполнители существенно разнятся. Евгений Сетьков - отличный импровизационный актер, и все у него происходит спонтанно, предельно естественно. Михаил Тюленёв - немного наивный, мальчишески беззаботный, с распахнутыми любопытными глазами, весельчак, не упускающий возможности почудить.

Роль «возмутительницы спокойствия» - соседки Яфы - тоже смотрится по-разному. Ольга Лёгонькая, которую критика позиционирует как актрису внешне трогательную и беззащитную, но со стальным характером, и в «Ктубе» предстает обаятельной, но хищницей. Ее героиня четко знает, чего она добивается, и, презрев все преграды, упрямо идет к цели, используя все женские «штучки», дозволенные и не очень.

И все же, сравнивая два стиля игры, нельзя не отметить, что ею роль ведется «на нерве», тогда как Людмила Мордовская пускает в ход всю свою женскую привлекательность и грациозность. Она - воплощение изящества, даже в самых нелепых ситуациях. И хотя притязания ее героини к соседу тоже налицо, выглядят они мягче, с присущим еврейскому юмору тонкостью. Удачно найденная «голосовая» характеристика героини порой эксплуатируется слишком часто, и это перестает быть смешным.

Удачно воплощены, во многом стараниями музыкального оформителя Ильи Сакина и художника по свету Бориса Михайлова, лирические сцены, великолепно подчеркнутые музыкой и игрой света. Как хороши эти дуэты жены и мужа, матери и дочери, и материнская песня, и растроганные воспоминания, что было «30 лет тому...», и какими они были - юные Шифра и Эли - чистые помыслами, с надеждами на счастливую жизнь...

Чем подкупает зрителя новая работа режиссера Поплавского?.. Это повод посмотреть каждому на собственный семейный очаг, подумать, как и когда начинаются метаморфозы прежде любящих людей в задавленных бытом, придирками и упреками, почти готовых к разводу чужих. Это посыл к переосмыслению отношений, к единственно верному утверждению (в спектакле из уст Элимелеха): «Человеку нужен кто-нибудь, кому бы он смог рассказать о своих проблемах». Тех, что занимают ум, что на сердце лежат, которые он может доверить только любящей душе, способной понять, простить и утешить...

...Над жилищем Борозовских провисает светлый полог, хупа, Богом освящаемый и охраняемый мир семьи. И в финале он колышется, «пляшет» в такт лихому танцу всех участников представленной истории. Остается лишь удивляться, как подвластны оказались актерам - и молодым, и более зрелым - и непростые па еврейской танцевальной стилистики, и все убыстряющийся темп. Красивая точка в двухчасовом зажигательном действе, обрамленном «букетом» сплетающихся звуков, грустных и веселых, подчеркивающих и национальный колорит драматургической основы, и общий настрой спектакля - на позитив.