Размер шрифта: A A A
Изображения Выключить Включить
Цвет сайта Ц Ц
обычная версия сайта
Главная страница-СМИ-Надо очень любить театр, чтобы в нем работать

Надо очень любить театр, чтобы в нем работать

24 апреля 2016

Актриса Мария Нестерова известна курскому зрителю не только по многочисленным ролям в театре, но и по творческим вечерам и разнообразным проектам, проводимым в «БАРRe», а также как педагог школы актерского мастерства «Образ». О том, как живется в таком ритме и на что еще ей хватает времени, рассказывает сама Мария.

Вы родились и выросли в театральной семье. Как вы в детстве относились к театру?

– В детстве я не знала другой жизни. Относилась к театру, как к дому. В музыкальные и художественные школы я не ходила, видела только дом, театр, двор. Так было и в Вологде, и здесь, в Курске. Я и в детский сад ходила только один год – перед самой школой. А так все время проводила в театре: папа с мамой утром шли на работу, и я отправлялась с ними. Поэтому, когда я сама решила получить эту профессию, я знала, куда шла.

Обычно дети актеров не любят театр, считают, что он отбирает у них родителей...

– … А потом идут по их стопам. Во многих фильмах обязательно играют или дети, или внуки с громкими фамилиями. В профессию идут целыми семьями – заразительное это дело.

А ваша дочь не собирается пойти по вашим стопам?

– Нет, она категорически не хочет. Правда, сейчас она поступила в школу-студию «Образ», в мою группу. Я предлагала ей пойти к другому преподавателю, потому что мама не станет таким авторитетом, но она захотела именно ко мне, к моим ребятам. Дочь ходит, занимается, но, к счастью, не заражена всем этим. К счастью – потому что сейчас в театре другое положение дел. Раньше сколько платили – столько и хватало, о подработках и не думали. Теперь же бегаем, ищем дополнительный заработок. И хорошо, когда получается так, что вторая работа любима. Сейчас надо очень любить театр, чтобы в нем работать. Раньше не уходили из профессии, даже если были мало заняты в спектаклях, заняты в массовках или вовсе не заняты. Теперь многие уходят – и хорошо устраиваются в жизни после этого. Я из тех, кто очень сильно любит театр.

А как вы сами поняли, что хотите быть актрисой?

– Я просто не знала другой жизни. Но поступила случайно: пришла с другом за компанию. И наш мастер, Герман Викторович Меньшенин, взял меня безоговорочно. Я знаю, что тогда же поступала девочка, очень талантливая, похожая на меня. Но из-за этой похожести он ее не взял, потому что на курсе уже была я. Учиться же было трудно, несмотря на то, что я знала, куда иду. Но знаний оказалось недостаточно: нас учили, ломали. У меня хорошо обстояли дела со сценической речью, движением, танцем, а вот то, что касалось профессии, я осознала не сразу. Начала что-то понимать уже выходя на сцену и, наверное, до сих пор продолжаю чему-то учиться, что-то открывать. Впрочем, говорят, что если актеру уже нечему учиться – пора уходить из профессии.

Как родители отнеслись к вашему выбору профессии?

– Жуть! Их реакция была очень болезненной: они думали, что уберегли меня. Я-то изначально поступила в педагогический институт, на факультет иностранных языков. Но потом передумала и пошла на актерский. Впрочем, некоторое время мелькала мысль закончить ВГИИ и восстановиться на инязе, но не случилось. Родители же изменили свое мнение о моем выборе, когда у меня начало что-то получаться.

Как вы относитесь к критике?

– Раньше критику я воспринимала болезненно. Но со временем, мне кажется, научилась отделять критику от хулы. Могу сама попросить покритиковать меня – режиссера, художественного руководителя, тех, кто в этом понимает. Всегда прислушиваюсь к мнению, например, Галины Халецкой. Мы с ней вместе учились, жили в одной комнате в общежитии, вместе выходили замуж, вместе работали во Владимире. Я очень доверяю ее мнению. Вообще же, редко кому верю в театре.

Вы начинали актерскую карьеру во Владимире, а продолжили в Курске. Как так получилось?

– Когда я закончила учебу, меня сразу же пригласили во Владимирский театр. Было очень много ролей, но потом сменился художественный руководитель. Пришел этакий «Сталинок» из актеров и устроил из театра «ГУЛАГ». Мне он поставил условие: или театр, или семья. Я же воспользовалась тем, что мои родители работают в Курском театре, и обратилась к ним за помощью. Нас с мужем взяли, сразу дали роли, мы начали работать. Потом муж ушел из театра, а я осталась.

Какие роли из сыгранных вы особо любите?

– Их много. Некоторые из ролей, которые были сыграны во Владимире, я вспоминаю сейчас и думаю: «Как бы я сейчас их сыграла, набравшись опыта и ума!» Очень любила роль Жермон из «Давным давно». Этот спектакль поставили к пятидесятилетию Победы. Взяли не военное произведение с кирзачами, а эту, очень патриотическую пьесу, о войне 1812 года. Там был настоящий русский дух, и гордо было ее играть. Адельма в «Турандот», Дикая кошка в «Дориане Грее», «Слугу двух господ» любила, очень люблю королеву Маргариту в «Король умирает». С этой ролью связана интересная история. Еще когда мы были во Владимире, французское посольство устроило конкурс. Победителей отправляли во Францию, на Авиньонский фестиваль. Участникам нужно было подготовить сцену на французском языке. Мы с мужем выбрали сцену из «Кармен», где участвовали Кармен и Хосе, репетировали танец... А когда приехали на конкурс, то увидели, что сцена покрыта толстым слоем лака. Передвигаться по ней надо было осторожно, потому что скользко было, как на катке – не до танцев. В жюри сидели Сергей Юрский, Ольга Яковлева, Дарья Михайлова. А в самом конкурсе участвовала дочь Юрского. В итоге она и поехала во Францию. Для нас это было первым столкновением с несправедливостью. Не то чтобы мы были лучшими – просто она оказалась худшей. Скучно вышла на сцену и скучно поговорила по-французски с какой-то девочкой. Вот и вся сцена. Было обидно: неужели Юрский так не мог отправить дочку во Францию? Зато на этом конкурсе меня увидел один французский режиссер. Ему понравилось мое произношение, и он предложил сыграть Маргариту в его антрепризном спектакле, который должен был идти на французском языке. Я согласилась, хотя в то время работала во Владимирском театре, и почему согласилась – сама не поняла. Правда, удалось посетить несколько репетиций, на которых царила очень творческая атмосфера. А по прошествии нескольких лет, уже в Курске, Валерий Флегонтович Бугаев пригласил меня на ту же роль в свой театр. Запомнилась роль слепой девушки в «Слепых» Метерлинка. Это было еще во Владимире. Мы тогда ездили в Общество слепых и наблюдали, как репетируют они. Испытали настоящий шок: они передвигались абсолютно свободно, без палочек и т.д. У них был свой мир. А нас на репетициях закрывали в зале, завязывали глаза – и мы тренировались таким образом. Играла я с заклеенными глазами и только едва видела свет. Высший же пилотаж был – играть с открытыми глазами, с неподвижным взглядом. Спектакль шел час и пятнадцать минут, но отнимал очень много сил. В финале долго не было аплодисментов – зрители пребывали в шоке. И лишь когда мы начинали уходить, звучали овации.

Удается ли вам отдыхать?

– За последние год-полтора я вообще не отдыхала. Времени мало. Но я еще умудрилась ремонт сделать! К тому же у меня есть кошка Сима и собака Соня, которым тоже надо внимание уделять. А вот с подругой я не могу просто встретиться уже полмесяца. Шить люблю – но некогда. Но если у меня отнять все это – я же так не смогу. Не дома же сидеть. Ну а на книжку я время всегда найду. Еще отдыхаю за рулем: катаемся с дочкой по городу. Времени мало, но я ни о чем не жалею.

 

Слушала и записывала Ирина Кореневская