Размер шрифта: A A A
Изображения Выключить Включить
Цвет сайта Ц Ц
обычная версия сайта
Главная страница-СМИ-Юрий Соломин: Мечты сбываются у тех, кто много и честно трудится

Юрий Соломин: Мечты сбываются у тех, кто много и честно трудится

31 августа 2012

Июньские гастроли Малого театра покорили курян. Встреча журналистов с Юрием Соломиным, художественным руководителем театра, народным артистом СССР, лауреатом Государственной премии надолго останется приятным воспоминанием.

Юрий Соломин – натура цельная, он не впадал в крайности при выборе профессии. Так и идет по жизни – всегда прямо. Родился Юрий Мефодьевич в Чите. Школьником увидел фильм «Малый театр и его мастера», посвященный 125-летию театра. Тогда же узнал о Щепкинском училище, после окончания школы приехал в столицу и стал его студентом.

Судьба преподнесла много подарков. Первый – учеба в классе великой русской актрисы Веры Пашенной. Блестящий знаток традиций Малого театра, устоев, сложившихся еще в те времена, когда он был частью Императорских театров, Вера Николаевна передала эту преданную любовь и знания любимому студенту. Дала не только путевку в театр, но и в кинематограф.

Любой папа узнает в Фамусове себя

– Юрий Мефодьевич, вы покорили курян блестяще, с тонким юмором сыгранной ролью Фамусова в «Горе от ума».

– Спектакль этот мы в который раз уже в театре обновляем. Мой Фамусов – беспокойный папа, дочка непослушная – ему приходится постоянно быть начеку. Любой папа-зритель узнает в нем себя. Я видел очень многих Фамусовых, один из них — мой учитель Михаил Царев, это была одна из последних его ролей. Время играет очень большую роль в трактовке того или иного образа на сцене. Говорят, что я Фамусова по-новому играю. Да нет, по-старому, так, как меня учили. У меня уже и дочка, и внучка выросли, и все то же самое, так же было с обеими, проблемы те же, что с Софьей происходят. Театр — вещь эмоциональная, очень сердечная, многое зависит от зрителя. Мы одеваемся, гримируемся, слышим включенное на сцене радио, и уже понимаем, кто в зрительный зал пришел.

– Как? Занавес-то еще закрыт...

– Чувствуем, как собаки чувствуют, что за человек пришел в их дом.

– Нсмотря на солидный актерский стаж, вы волнуетесь перед выходом на сцену?

– Конечно. Это кажется, что актер спокоен... А каждый раз – как первый. Целый день повторяю текст. Новое место, новый зритель, все новое. Это все действует...

– Правду жизни зрители высоко ценят...

– Эмоции актера иногда трудно объяснимы. Когда отмечалось 65-летие Победы, коллектив подготовил очень хорошую концертную программу. Мне надо было читать стихи, которые не читал уже лет 20, «Я убит подо Ржевом...». Вышел на сцену, стал читать. Две строчки прочитал, и ком к горлу подступил. Попробовал еще раз. То же самое. Тишина в зрительном зале. Даже не сказал «извините», не мог говорить... просто развел руками и ушел. Был гром аплодисментов. Они поняли. Почему так случилось? Потому что мне много лет, а я все это помню. Это все прожито, выстрадано. Поэтому не просто даются такие сильные вещи. С тех пор я его никогда не читаю.

Не могу предать своих педагогов

– Во многих сферах сейчас идет реорганизация. В театре тоже?

– Нахрапом, «сверху» ничего делать нельзя ни в одной сфере. Театр — живой организм. Реформу в театре сделать труднее, чем где-либо. С нами очень трудно, потому что мы можем высказать все как есть.

– С 1988 года вы возглавляете Малый театр. Продолжаете традицию бережного отношения к пожилым актерам (они очень хорошо играли в спектаклях, показанных в Курске).

– Создали фонд «Малый театр». Он появился в помощь нашим старикам, которым мы сами всегда помогали. Но когда пришли люди и предложили свою помощь, мы не отказались. Наши пенсионеры, ушедшие со сцены по состоянию здоровья, знают, что есть театр и он их никогда не бросит. Что касается художественных традиций, мы приверженцы классики. Я не могу предать своих педагогов, что-то в художественных традициях театра кардинально изменить, раздеваться до трусов и бегать по сцене за Лизой в «Горе от ума» на потребу зрителей, дабы громче смеялись. Смеяться надо над смыслом. А когда режиссеры начинают «ковырять» Грибоедова, Пушкина, Островского... Нетронутого мало осталось. Разве можно переделывать? Убирается история, самобытная эпоха. Все эти новые решения... У нас вы что-нибудь нового увидели? Разве что условные декорации. Они «ходят», двигаются. И тем не менее на зрителя большее впечатление производят сам автор, артисты, работа режиссера.

Костюмы выдержаны в стиле эпохи. Мы сохраняем время в спектакле. У нас есть своя колокольня с семью колоколами старинными, им лет по 200, а то и больше. У нас их просили, и церковь просила, но мы не можем с ними расстаться, их звук нужен спектаклю «Царь Федор Иоаннович». Само здание театра, наша сцена вызывают трепет у молодых актеров, ступающих на нее. Когда иностранцы приезжают, актеры других театров страны, они целуют нашу сцену. Я никому, конечно, не говорю, что пол на ней новый, настелен во время ремонта в 1993 году. Все думают, что 200 лет так оно и стоит. Думают – и хорошо! Мы ничего не изменили в цвете, у нас даже декорации в «Горе от ума» желтые, зеленые, синие – это цвета стен театра. Когда проводится ремонт, цвет подбирают в точности такой же. Мы сохранили рампу перед сценой, есть у нас суфлеры. Нам приятно, что театру иногда дарят уникальную антикварную мебель. Подаренный для моего кабинета стол, говорят, из аракчеевской приемной. В театре есть старинные напольные часы, за ними следит специальный мастер-часовщик. Есть и старинные красивые люстры.

Мы не подменяем слова автора более современными. Суть классического произведения, на мой взгляд, менять нельзя. Не может быть Раневская в «Вишневом саде» наркоманкой (не станем уточнять в каком театре). Потому что Чехов этого не писал, поскольку сам был доктор и толк в этом знал. Мы примерно через 10-15 лет обновляем интерпретацию, ведь зритель меняется, он по-другому мыслит. Например, в «Ревизоре» последний монолог Городничего со знаменитыми словами: «Над чем смеетесь? Над собой смеетесь» исполнители не грубо произносят, а со слезами – это страшнее.

– По поводу кино вы сказали: «Кина нет», имея в виду, что нет достойного кино?

– Достойного — крохи. Играть хочется. Вообще артисты становятся хорошими, если они продолжают учиться и трудиться каждый день. Но выбирать надо. Порой и «прокалываешься»... Предлагают роль в небольшом сериале. Ну, думаю, ладно. Тема пожилого человека, которого одолевает много житейских проблем. А что в результате из фильма получилось, мне даже стыдно сказать его название... Есть другие фильмы. «Тяжелый песок» – у меня там две сцены всего, но мне не стыдно об этом говорить, не стыдно за фильм, за свою работу. В свое время я тоже снимался во многих остросюжетных фильмах и мордобоем занимался...

– Вы?...

– В «Адъютанте его превосходительства» пятерых чемпионов Европы и одного мастера спорта раскидал легко. А в другом фильме — «ТАСС уполномочен заявить» – были кадры, где я одному «дал», второму, а третий... попал в больницу. Мне было его так жалко. Я бил непрофессионально, ногой, а он профессионально не увернулся.

– Какие из театров России вы можете назвать традиционными и какие предпочитаете?

– Мы в хороших отношениях с театром Татьяны Дорониной. Несмотря на ее мужественный характер, ей достается очень крепко за сохранение традиций.

Режиссеры Фоменко, Женовач используют новые формы, но в рамках разумного. Эти два замечательных театра живут, потому что есть у них два замечательных режиссера-педагога. Вообще режиссер должен быть не столько постановщиком, сколько педагогом, который помогает артистам «нащупать» роль. Мы все эти годы контактируем с ними. Когда у театра Фоменко не было здания, мы предоставляли ему наш филиал. На фестивале Островского, который мы проводим каждые два года, начиная с 1993-го, открыли для себя прекрасные театры из провинции. В прошлый раз у нас был маленький театрик из Вышнего Волочка. Играли они на камерной сцене, где зрителей всего 120 человек. Я с удовольствием посмотрел у них «Позднюю любовь», они так работали!.. Вот вам и маленький городок...

Мы в хороших отношениях с Японией. Уже в третий раз предоставляем им бесплатно нашу сцену. Японский театр (я не говорю о старейших – их надо смотреть там) тоже имеет свои интересные традиции, это экзотика.

Нас связывает имя великого Щепкина

– На курской сцене начинал играть Михаил Щепкин, его именем названо театральное училище, выпускники которого — ваши артисты.

– Да, у нас в театре почти все щепкинцы. Большая группа актеров отправилась на мемориал Прохоровское поле, заедут и на родину Щепкина. Отреставрировали в Москве дом Чехова, щепкинский дом.

– Сколько премьер у вас бывает в году?

– Пять должно быть. Четыре точно бывают, однако и пятая в конце концов «с кровью» получается. В репертуаре у нас более 30 названий.

– Вы чувствуете заботу по отношению к своему театру со стороны государства?

– В свое первое президентство, в трудное время, Владимир Путин, я считаю, спас большие федеральные театры, назначив президентский грант, полагая, что губернаторы поступят также. Сложностей много. 83-й федеральный закон «связывает по рукам». Без аукциона разрешалось тратить по безналичному расчету только сумму до 100 тысяч рублей. А если срочно нужно платье актрисе сшить, обувь актеру новую купить к завтрашнему спектаклю... Хорошо хоть до 400 тысяч увеличили эту сумму, поняв наши проблемы.

– Лето – пора волнений абитуриентов. Конкурс в Щепкинский вуз все такой же большой? Среди абитуриентов трудно угадать будущую «звезду»?

– Более 120 человек на место. По пять тысяч человек каждый год приезжает. Угадать не трудно. Но в этом году нам пришлось полностью перестроить программу обучения первокурсников, уделив больше внимания их общему образованию, знанию литературы. У них кругозора нет. Они не умеют мыслить... Мы сначала с преподавателями все в ужас пришли. Год потратили на то, чтобы научить их мыслить, читая текст, играя отрывки из пьес. Вот почему я категорически против ЕГЭ.

– В 1990 году вы были назначены на пост министра культуры в составе первого правительства РФ. За два года пребывания в этой должности что-то удалось сделать? Чем-нибудь культуре «бедной» помогли?

– Удалось решить ряд вопросов, связанных с жизнью театральных коллективов, развитием детского творчества. Был отменен целый ряд устаревших постулатов, норм, правил, мешающих творчеству режиссеров, актеров.

– Пощаться с вами не хочется... Приезжайте к нам еще!

Юрий Соломин сыграл более полусотни ролей в родном театре, столько же – в кинофильмах, сериалах в кино и на телевидении.

Ряда театральных наград удостоен за роль Фамусова в спектакле «Горе от ума».

С 1980 года начал работать как режиссер. Поставил в Малом театре «Ревизора», «Чайку», «Коварство и любовь», «Власть тьмы», «Три сестры» и другие. В кино и ТВ фильмы: «Скандальное происшествие в Брикмилле» по Пристли, трехсерийный «Берег его жизни», «В начале было слово».

Президент Ассоциации русских драматических театров.

Академик Международной академии творчества, почетный член Российской академии художеств, член-корреспондент Российской академии образования.

Возглавляет фонд «Покровский собор на Красной площади».

Премия «Человек года-2008» Русского биографического института.

 В числе многочисленных наград – Орден святого благоверного князя Даниила Московского, медаль «Слава Читы» (№1), Орден Восходящего солнца III степени (Япония, 2011).

10054 Соломин — название астероида №10054, данное ему в честь Юрия Соломина.

 Людмила КУТЫКИНА
ГОРОДСКИЕ ИЗВЕСТИЯ
90 (3261), 28 июля 2012