Главная страница-СМИ-О любви «на острие ножа»

О любви «на острие ножа»

6 мая 2015

Спектакли, словно люди, обладают собственной судьбой. Одни живут всего сезон или два, другие же не сходят со сцены десятилетиями и периодическивосстанавливаются. Секрет такого явления прост – задевает постановка душу зрителя, заставляет многое переосмыслить и понять. К таким спектаклям относится «Альпийская баллада», поставленная по пьесе Василя Быкова. «Баллада» переживала на сцене Курского драматического театра имени А.С. Пушкина три рождения и каждый раз не оставляла равнодушным зрителя. На минувшей неделе состоялась премьера спектакля, поставленного Сергеем Симошиным, заслуженным артистом России, в свое время игравшим главную роль в постановке. Мы же побеседовали с современными Иваном ­ Дмитрием Баркаловым и Джулией ­ Юлией Гулидовой, актерами Курского драматического театра.

- Ребята, а не было у вас опасений, что с чем­то не справитесь? Ведь вещь­то непростая?

Ю.: ­ Было очень страшно. Когда наш режиссер – Сергей Симошин – позвонил мне и предложил поработать над ролью Джулии, я растерялась. Когда же Сергей Федорович сказал: «Я в тебя верю!» ­ все сомнения как­то отпали.

­- Боязно было и из­за того, что это произведение не просто о войне, а о любви на фоне войны, что придает еще большую остроту этому чувству. И еще был один немаловажный момент ­ это уже третья трактовка спектакля в нашем театре. И возникали опасения,как коллеги воспримут нашу работу, ведь они­то видели другие постановки и, вне сомнения, будут сравнивать их. Но я взялась за эту работу, потому что материал очень удачный. Для актера сыграть в такой эмоционально наполненной пьесе – это подарок судьбы.

Д.: ­ Будучи еще студентом Курского колледжа культуры, я смотрел эту постановку с участием Максима Карповича и Марины Заланской, и мне очень понравилось. Я еще тогда подумал: «Вот бы поработать с таким материалом!» А когда предложение поступило, я начал рефлексировать, потому что знаю, как даются подобные роли.

­- Я очень переживал еще из­за того, что работать придется на малой сцене. Да, для меня это было не впервые, потому что, обучаясь на курсе Юрия Бурэ, мы делали постановки на малой сцене, но это были комедии. А тут – серьезное произведение, причем мы все час с небольшим, что называется, под прицелом у зрителя – никуда не уходишь. Не зря говорят, что сцена – это увеличительное стекло, а малая сцена – это «микроскоп». Ее особенность кроется еще и в том, что зритель существует с тобой на одной площадке, он словно участник спектакля, поэтому ты не можешь в течение этого времени где­то дать слабину илисоврать, потому что он сразу почувствует это и перестанет верить.

­- А Максим Карпович видел постановку?

­- Д.:­ К сожалению, пока нет. Дело в том, что Сергей Федорович сначала предложил именно Максиму Карповичу снова играть Ивана, но в силу разных причин Максим отказался и рекомендовал Сергею Симошину мою кандидатуру. Сергей Федорович в течение несколько репетиций приглядывался ко мне, а потом вынес свой вердикт, сказав, что он уверен во мне.

­- А вы знаете, что, делая постановку с Максимом и Мариной, Сергей Симошин долго искал актера на роль Ивана, считая, что играть его должен чистый в духовном плане человек?

Д.: ­ Если честно, то нет. Вы знаете, когда мы начали работу над спектаклем, я сказал Сергею Федоровичу: «Я понимаю, что вы взяли кота в мешке». Но в процессе работы возникло доверие. Юрий Валерьевич нам часто говорил: «Каждый выход актера – это доказательство того, что он не верблюд». Поэтому пришлось доказывать.

­- Что же касается духовной чистоты, тоя понимаю, что имел в виду Сергей Симошин. Ведь, работая над ролью, понял, что Иван, несмотря на все страшные вещи, которые ему довелось пережить – голод, смерть отца, войну, плен, три попытки побега, – сохранил свою душу! Может, это прозвучит коряво, но внутри у этого человека красиво. Он каким­то непостижимым образом сберег то светлое, то доброе, то сострадательное, что позволяет ему жить честно, правильно и открыто.

­- А вам, Юлия, трудно было работать над ролью? Все­таки итальянская девушка – другой менталитет, иной образ мыслей?

­- Для меня не было принципиальным ­ итальянку ли я играю или японку, главное – не сфальшивить нигде и быть настоящей, открытой, а где­то наивной. Джулия мне на самом деле очень близка. Своим жизнелюбием, добротой, откровенностью, в то же время сильным характером и любовью к людям. Понять Джулию несложно. Труднее было прочувствовать, постичь то, как должен действовать человек в столь жестких обстоятельствах, когда за спиной война и смерть, а тут вдруг чувство. Любовь «на острие ножа».

­- Сегодня, особенно в преддверии 70­летия Победы, появилось множество кинолент, посвященных Великой Отечественной войне. Как вы считаете, в чем их минус?

Ю.: ­ Люди, создающие эти киноленты, в большинстве своем руководимы желанием собрать кассу.

Д.: ­ Да вот вам простой пример. Я буквально вчера наткнулся на афишу о римейке «А зори здесь тихие». А зачем он нужен?! Ведь первый вариант киноленты безупречен. Да, там не было каких­то крутых батальных сцен, взрывов, но это и не нужно. Ведь главное не это, а человеческие судьбы и то, как их затронула война. Дело в том, что советские фильмы тем и хороши, что создавались с душой и консультировались ветеранами.

Ю.: ­ А некоторые фронтовики и играли – Юрий Никулин, например. Вспомните «Они сражались за Родину» ­ целая плеяда актеров­фронтовиков. А сейчас во главу угла красивая картинка ставится.

Д.: ­ Наши кинематографисты начали работать по западной системе. Главное – красивая оболочка и яркие спецэффекты, но нет самого главного, что было в советском кино, – души.

­- А может, римейки делаются, потому что молодежь не поймет старое кино?

­ Д.: Да, в какой­то степени это так. А кто в этом виноват? Среднее поколение, которое воспитывало нашу молодежь.

­- Что же делать для воспитания патриотизма?

Ю.: ­ Чувство патриотизма, любовь к Родине должны воспитываться в семье.

Д.: ­ Вы знаете, я думаю, что сейчас в нашей стране наконец наступил такой период, когда люди «наелись» западного, восточного и, наконец, возвращаются к своему, понимая, что все это не так уж и плохо. Поэтому мы уж постараемся больше не упускать нашу молодежь и не повторять ошибок соседних государств.

Надежда ГЛАЗКОВА