Главная страница-СМИ-Курск. "Но повесть о Ромео и Джульетте останется печальнейшей на свете..."

Курск. "Но повесть о Ромео и Джульетте останется печальнейшей на свете..."

20 марта 2014

Курский государственный драматический театр имени А.С. Пушкина Шекспиром «избалован». В разные годы на его сцене были представлены лучшие произведения английского драматурга: «Гамлет» (шел даже трижды!), «Двенадцатая ночь», «Антоний и Клеопатра», «Отелло», «Зимняя сказка», «Виндзорские насмешницы». Дважды - в 1937 и 1947 годах - шла и высокая и грустная «песнь о любви» двух юных сердец. Но о многих из них даже самые заядлые театралы знают только понаслышке. И потому заявленная ныне - задолго и с размахом - премьера трагедии «Ромео и Джульетта»ожидалась с тревожной надеждой и предвкушением праздника.

«...За постановку нынешнего спектакля я брался с большой опаской. И только возникшая с самых первых наших репетиций бурная и откровенно положительная энергия артистов утвердила меня в правомочности высказаться по поводу той трагической истории, которую изложил Уильям Шекспир...», - сказал в интервью газете «Курская правда» режиссер Никита Ширяев.

Так что же сотворил московский режиссер на курской сцене: спектакль-легенду, которому уготована долгая и счастливая жизнь на подмостках и в сердцах людей, или «проходную» подделку, с трудом вытягивающую сезон-два из-за равнодушия публики?.. Ни то, ни другое. Творение Шекспира, воплотившее в равной степени интригу и философию, трагедию и фарс, героику и сумасбродство, в спектакле отразилось неукоснительным прочтением текстовой основы (в переводе Александра Флори) и довольно сдержанной манерой режиссерского лидерства над нею. Но при этом - феерически разыгранными мизансценами и многоплановостью массовок. Иногда - в ущерб основной сюжетной линии.

В общем, как и предполагается в столь масштабной работе, есть удачи и просчеты, а высказанная Н. Ширяевым трактовка шекспировского замысла с первого показа спектакля на публике вызвала ожесточенные споры и противоречивые отзывы - от восторга до неприятия.

Никита Ширяев уже ставил на курской сцене: в 220-м юбилейном сезоне он выступил режиссером-постановщиком современной английской пьесы Джона Чэпмена и Дейва Фримена «Ключ для двоих», где сполна выплеснул комедийную, эксцентричную часть своего таланта, подкрепленную отменной игрой ведущих артистов театра. Получился спектакль легкий, изящный, смешной, хотя и с достаточно туго натянутым нервом интриги.

Теперь вот - диаметральная противоположность: мрачное средневековье, бесконечная бойня и грубость нравов, воссиять над которыми могут только чистые души с вечными надеждами и заблуждениями, свойственными юному возрасту шекспировских героев.

Спектакль получился красочным, зрелищным и «густонаселенным». Хотя, по сути, тасуется одна «колода» актеров, но в мгновение ока все они незаметно для глаз публики перевоплощаются из главных героев в массовку и наоборот. И так же неприметно «перелицовываются» их облачения. Но сутолоки на сцене нет. Быть может, потому, что самые массовые сцены - уличных потасовок и драк - поставил признанный мастер - профессор РАТИ-ГИТИСа Айдар Закиров (Москва), а изысканный салонный танец, где заняты практически все участники спектакля, - заслуженная артистка России Галина Халецкая, уже не раз проявлявшая себя в роли балетмейстера. В боях поражает отрепетированная сыгранность толпы и четко просматривающаяся индивидуальность каждого персонажа. В танце - легко угадываемые черты европейской хореографии, традиционной для тех лет.

К числу несомненных удач нужно отнести и работу художника-постановщика лауреата Государственной премии России Александра Кузнецова. Минимализм декораций отнюдь не умаляет впечатления: легкие (на первый взгляд) высокие конструкции уводят в воображении в средневековые замки, служат своего рода «кулисами», скрывающими от глаз зрителя переустройство мизансцен, раздвигая сценическое пространство и меняя «поле действия» - для битвы или свидания. Но более всего символизируют противостояние двух кланов, обитающих в этих «домах».

И уж совсем особого разговора заслуживают... куклы. Те, которыми увлеченно играет юная Джульетта в начале истории, и которые потом становятся одушевленными существами, особенно - имитирующая образ Ромео, принимая на се6я гнев и любовь, и трагическую миссию предвестника трагедии.

Замечательна игра света на протяжении всего спектакля: художник по свету Борис Михайлов (Ростов-на-Дону) разработал до полусотни различных программ, и они естественно сливаются с характером звучащей музыки, с действием - тревожным, трагическим, романтическим - разным. (Музыкальное оформление - самого режиссера-постановщика). Правда, несколько «вразнобой» смотрятся костюмы героев (и массовки), особенно удивили «казачьи» синие штаны с лампасами на Ромео (художник по костюмам Олег Чернов) и разностильные одеяния гостей дома Капулетти.

«Вопросов много», - сказала после премьеры одна актриса, не занятая в спектакле. У зрителей, кстати, тоже. Даже если вернуться к удачам, не все в них устраивает публику. В массовых драках, поставленных А. Закировым, многовато натуралистичности, агрессии. К чему, скажем, надо акцентировать внимание на том, как женщины остервенело бьют ножами уже лежащие у их ног мужские тела? Да и затянуты эти сцены чрезмерно.

Или танцы «белой девушки» Розалины, «сквозняком» проходящие через весь спектакль. Такого персонажа (реального) у Шекспира нет (во всяком случае, в классическом переводе Б. Пастернака). Имя ее лишь упоминается в связи с первой влюбленностью Ромео, да еще значится в озвученном списке гостей Капулетти. По задумке режиссера, похоже, Розалина являет собою своеобразного «Ангела смерти», предвестника беды. Персонаж не нов: он присутствует во французском одноименном мюзикле. Да и в современной версии балета «Ромео и Джульетта», поставленного в 2004 году Санкт-Петербургским Государственным академическим театром балета имени Л. Якобсона (тогдашний худрук, автор хореографии и либретто Юрий Петухов), вскользь упомянутая Шекспиром фея сновидений Маб становится зловещим призраком Рока (музыкальный редактор и автор фрагментов Маб Владимир Артемьев).

В курском же варианте «девушка в белом» на поверку лишь «разбавляет» напряженность ситуации в поединках - как легкостью звучащего фоном блюза, так и некоторой фривольностью танца. Хотя, надо честно признать, что танцуют девушки приятно (Людмила Акимова и Дарья Ковалева). А зритель недоумевает: если этот образ - навязчивое сновидение неотвратимого рока, то при чем здесь Розалина, о которой, живой, реальной девушке, поначалу грезит Ромео, а потом судачат его друзья и осуждающе говорит Брат Лоренцо?

Да и декоративные конструкции, сыграв свою положительную роль, временами начинают раздражать сиюминутными бесконечными перемещениями, невольно разрывающими действие. Но самый главный просчет, как видится, в том, что, увлекшись пристальной работой с актерами, режиссер невольно допустил смешение жанров, педалируя фарсовое звучание монологов и диалогов. Это, естественно, срывает смех и поощрительные аплодисменты в зале. Но чрезмерная комичность некоторых ситуаций и образов отвлекают от основного сюжета, отодвигая на второй план как историю любви, так и трагическую ноту интриги.

Явно лишним, например, смотрится эпизод с кормилицей (заслуженные артистки России Галина Халецкая и Елена Гордеева) и слугой Пьетро - в их нелепом танце - выходе с веером-флюгером и огромной рогатой «кикой» на голове у няньки - типичным головным убором «дамы» средневековья. Сцена разыграна с блеском, безумно смешная (это в трагедии-то?!), но... она ничего не дает для развития сюжета, наоборот, утяжеляет действие и даже несколько комкает непрерывность линии отношений Джульетты с Ромео. Да и не слишком ли много чести для персонажей, которые по тексту всего лишь слуги?

Слов нет, отменно хороша Халецкая в роли няньки, но ее грубоватое простолюдинство слишком яркое, выпуклое, порой затмевает других героев. Вторая исполнительница роли кормилицы хороша по-своему. Она мягче и умеет, притягивая внимание зрителя к себе, «перераспределять» его на всех участников мизансцен. Ее нянька тоже весьма свободна в общении с господами, Ромео и даже с Братом Лоренцо, но при этом знает свое место и, не плетя интриг, всемерно помогает своей любимице, а в финале так достоверно «казнит» себя за смерть влюбленных, словно и в самом деле, лишь она одна виновата в трагедии.

Гордеева представляет свою героиню в полном соответствии со средневековым антуражем, но даже в нарочито грубоватых сценах от нее буквально исходят флюиды бесконечной и нежной любви к воспитаннице. И эта любовь отнюдь не заслоняет Джульетту.

Под стать актрисам их спутник - Пьетро (Александр Олешня). Его слуга - персонаж второстепенный, но при этом непременный участник всех перипетий. Актер играет сочно, истово даже, составляя великолепный дуэт и с Халецкой, и с Гордеевой.

Актерских удач в спектакле много, но, как ни странно, именно среди персонажей, окружающих главных героев. «Соло» Максима Карповича в роли Меркуцио выше всяких похвал. Более скромно смотрится второй друг Ромео - Бенволио (Дмитрий Жуков), но если вглядеться внимательно, как работает актер на сцене, станет ясно: ему достает и понимания сущности своего героя, и того, как ее показать зрителю. Тибальт Сергея Тоичкина кажется более убедительным, чем у Сергея Репина. Последнему не хватает подлинной агрессии и злости, прописанной Шекспиром, а он и внешне, и внутренне неповоротлив для такого задиры, как Тибальт. Вот в роли слуги он - то, что надо, попадание в точку. И вместе с Андреем Колобининым они составляют неплохую пару, где всего в меру: иронии, готовности к драке, бессловесного подчинения хозяину и обстоятельствам.

А вот старшему поколению враждующих кланов отведено значительно меньше места. Самой объемной стала роль Капулетти (народный артист России Евгений Поплавский). Его герой тоже порой смешон, но чаще - страшен своей расчетливой жестокостью. Он исходит злобой не только к ненавистным Монтекки, но и к племяннику Тибальту, а еще пуще - к дочери и жене. Неожиданные, но такие оправданные переходы актера от демонстрации льстивой учтивости и лживой любви к беспредельной ярости еще более подчеркивают характерные черты образа отца-тирана. Потому и на долю леди Капулетти досталось немного: все понимающая, но не смеющая выдать себя ни сочувствием, ни любовью, почти равнодушная мать. Наверное, в этом особый труд - обуздать себя рядом с бескомпромиссной, яркой и восходящей к святости любовью. Но обе исполнительницы (заслуженная артистка России Ольга Яковлева и Оксана Бобровская) ведут свои партии достойно. Семья Монтекки, напротив, и вовсе представлена практически на уровне пантомимы.

Вот кто, действительно, сыграл и роковую и значительную роль в судьбе молодых героев - Брат Лоренцо: сначала - сторонний наблюдатель, потом - едва ли не главный участник в завязавшейся интриге, а в финале - и обвиняемый, и обвинитель одновременно (заслуженные артисты России Эдуард Баранов и Александр Швачунов). Баранов дает нам почувствовать затаенную нежность, которая прорывается сквозь внешнюю беспристрастность и ироничность его героя. А еще - подлинную тревогу и стремление любыми путями положить конец кровавым бойням меж двумя могущественными семьями Вероны. Швачунов же сам мягок по натуре, и если голос Баранова в итоге обретает грозные обличительные ноты, то Лоренцо Швачунова более горестен в своей констатации свершившегося. Разумеется, режиссерская установка для обоих актеров была едина, но творческая интерпретация у каждого своя. И трудно сказать, какой образ ближе истине и зрителю.

Это все, без сомнения, удачи - и режиссера, и актерского состава. Тем более что им предшествовала, по словам самих артистов, совместная кропотливая и увлекательная работа над образами героев. Но почему-то нет ощущения полноты и цельности действия, в котором красной нитью должна проходить история любви - от ее предчувствия молодыми людьми до обета верности, но уже «за гранью смертельного круга». Парадокс: чем ярче, самозабвеннее проявляют себя актеры, представляя персонажей из окружения Ромео и Джульетты, тем приглушеннее и фрагментарнее становится линия взаимоотношений двух юных трепетных душ. Или просто дуэты героев «не дотягивают» до высокого профессионального уровня своих коллег?..

Их два: Елены Цымбал с Михаилом Тюленевым и Светланы Сластенкиной с Дмитрием Баркаловым. Конечно, сценический опыт и актерское мастерство у Сластенкиной богаче, чем у Цымбал. А Баркалов в предыдущем сезоне стал победителем конкурса молодых исполнителей «Верю!». Но они - слишком разные «половинки» - и по возрастным меркам, и по опыту работы на сцене, и даже по внешним данным уже устоявшихся амплуа. Тогда как дуэт Цымбал - Тюленев подкупает ореолом романтизма, искренностью чувств и уверенностью в правоте своего союза. Джульетта в исполнении Елены буквально переполнена ликующей молодостью и безоглядностью первой любви, которую неподвластны заглушить ни вражда, ни интриги, ни дуэли и смерти. И Ромео таков же, по крайней мере, после встречи с Джульеттой. Их образ и в афишной программке - как единое целое, в чисто белых одеждах - то ли у бездны на краю, то ли у входа в рай.

Естественно, молодой актрисе трудно даются длинные монологи, которыми изобилует ее роль, но в чистоту души и незамутненность чувств ее героини веришь безоговорочно. По крайней мере, в то, что она старается представить их такими. И как хороши, опоэтизированы сцены любовных свиданий у нее с Тюленевым! (Надо сказать, что спектакль изобилует акробатическими трюками, исполняемыми большинством актеров легко и непринужденно. Чего, например, стоят прощальные поцелуи Ромео и Джульетты, буквально «повисающие» в воздухе, когда герой птицей взлетает к воображаемому балкону и допрыгивает, дотягивается до губ любимой. У Тюленева это выходит особенно изящно).

Его герой и молод, и собой хорош, и вместе с партнершей составляет пару, которую только и можно себе представить в противовес веронскому вертепу. Она возвышается, подымается над озверевшей толпой, над ненавидящими друг друга соперниками, над животной «бытовухой», наполненной враждой, стычками, кровью, диктатом одних над другими. И не случайно, наверное, их лучшие дуэтные сцены происходят «на высоте» - на верхних «этажах» конструкций, имитирующих дом Капулетти. И тем трагичнее смотрятся потом их тела, распростертые на выдвинутом почти к краю рампы подиуме - горькое напоминание, что жизнь, короткая, как миг, прожитая этими юными созданиями бесстрашно и ярко, оставлена нам в назидание и пример.

P.S. В одном из интервью («Курская правда» от 14.09.1996) художественный руководитель театра народный артист России, лауреат Государственной премии России Юрий Бурэ рассказал такую историю.

«Зимой 1942-1943 года, когда немцы стояли под Сталинградом и решалась судьба нашей страны, в другом волжском городе, Куйбышеве, был поставлен в драматическом театре спектакль «Ромео и Джульетта». Это был шикарный спектакль, с великолепным оформлением, богатыми костюмами. Оформлял его П. Вильямс - знаменитый художник Большого театра. О нем (спектакле - В.К.) писали тогда английские и американские газеты. Наверное, люди понимали, что человек, пришедший в Куйбышевский театр и увидевший такой спектакль, убедится: война будет выиграна».

Ныне тоже идет битва - за души молодого поколения. И если вновь возрожденная на сцене история любви, убивающей вражду, затронет сердца зрителей, - уже благо. Даже несмотря на все просчеты в постановке.

Выпуск №6-156/2014,  Страстной бульвар, 10.