Главная страница-СМИ-Эдуард Баранов: «А роли я люблю интересные!»

Эдуард Баранов: «А роли я люблю интересные!»

12 июня 2013

Закончился 221-й театральный сезон, и можно смело сказать, что он для Курского государственного драматического театра имени Пушкина оказался удачным: вышло несколько новых интересных постановок, театр продолжает сотрудничать с режиссерами из других городов и ездит на гастроли. Об итогах сезона мы побеседовали с одним из ведущих актеров театра заслуженным артистом России Эдуардом БАРАНОВЫМ. 

– Эдуард Николаевич, расскажите, пожалуйста, о поездке на фестиваль имени Рыбакова в Тамбов. 

– Мы побывали там одним днем – на других посмотрели и себя показали. Поэтому основные впечатления – это тяжелая жаркая дорога. Принимали нашего «Тартюфа» очень хорошо, а вот критика была очень неоднозначной: процентов 50 на 50 похвалы и претензий. 

– То есть половина критиков – приверженцы советских канонов постановки «Тартюфа»? 

– Я бы сказал, приверженцы того, что написал Мольер, потому что Борис Горбачевский, режиссер-постановщик, все это немного «передернул». И я на стороне тех критиков, кому этот спектакль не нравится: Мольер в самом названии пьесы раскрыл сущность, зерно, главного героя: «Тартюф, или Обманщик». Горбачевский же попытался сделать из Тартюфа героя-любовника! На мой взгляд, автор «сопротивляется» этому делу. А вообще это одна из лучших пьес в мировой драматургии, если не самая лучшая. И я сторонник ее классического прочтения.

 – Вы считаете, что это все-таки комедия, а не трагикомедия?

 – Да, это комедия! Мольер писал в своих письмах, что порок боится только одного – быть высмеянным. А он его высмеивал. Пьеса просто обязана быть комедией. Поэтому, на мой взгляд (и, оказывается, не только на мой), получилось несколько тяжеловесно.

 – Сейчас вы работаете над новым спектаклем – «Ромео и Джульетта» в постановке заслуженного артиста России Никиты Ширяева... 

– Я играю брата Лоренцо – монаха, с которого вся эта «галиматья» и началась. Трупы посыпались! Мы пока только разбираем пьесу, но должны этим спектаклем открыть будущий сезон (во всяком случае, предполагаем). 

– А во втором составе кто играет вашу роль? 

– Заслуженный артист России Александр Швачунов. 

– Эдуард Николаевич, к каким ролям вы больше тяготеете?

 – К интересным!

 – Получается, для вас не столько важен жанр, сколько «изюминка»? 

– Конечно! Интересно то, на что откликается душа. Есть такой стереотип, что сыграть то, чего в тебе нет, перепрыгнуть через себя, невозможно. На мой взгляд, это все сказки!

 – У вас есть любимые роли?

 – Стараюсь относиться ко всем ролям одинаково. Ну, скажем так, честно. 

– А к жизни – философски?

 – Совершенно верно. А что можно назвать удачей или неудачей – пусть зритель решает. Но последнюю роль в «Обыкновенной истории» зрители хвалили. 

– Все же в каком амплуа вы чувствуете себя лучше всего? 

– Я не чувствую себя в амплуа – оно присутствует в таком немножко... смазанном состоянии. Льщу себе надеждой, что я артист разноплановый – на самом деле, мне так хочется думать. 

– Но кого бы вы не смогли сыграть? 

– Не знаю, это проверяется «методом тыка». 

– Как вам работается с Никитой Ширяевым? 

– Мне с ним очень комфортно. И когда он ставил «Ключ на двоих», и сейчас, во время работы над «Ромео и Джульеттой». Мне нравится, как Никита подходит к разбору пьесы: детально, тщательно, до буковки, до запятой, каждое словечко – очень-очень тщательно и подробно. 

– Эдуард Николаевич, были ли в этом сезоне какие-нибудь смешные случаи? 

– Обычно курьезы связаны с забыванием текста, опаздыванием... Вот в Гомеле я опоздал на выход. Там гримерка далеко от сцены, а мы что-то с Николаем Шадриным заболтались, и наши девчонки уже весь текст рассказали, уже отсебятину начали, кричат мне... Как я бежал, как бежал... Если бы кто на пути попался, я бы его снес! 

– Говорят, вы очень восхищались гомельской сценой... 

– Да, там напрягаться совершенно не нужно. Спокойно, на полутонах работаешь – то, чего мы здесь, в нашем театре, лишены. У нас не театр – Дворец съездов, концертная площадка... Для театра это все-таки многовато, а в зале есть «провальные» места. Зато очень хорошо слышно на балконе – вот туда звук идет. 

– А в Тамбове какая сцена?

 – Небольшой зальчик, компактная сцена, зато больше возможностей голосом поработать. 

– Роль дядюшки в «Обыкновенной истории» вам полностью подошла?

 – Не скажу, что этот персонаж мне близок – он просто очень понятен. Очень! Для меня не было никаких проблем в оправдании его поступков, вообще всех его мотиваций, жизненных принципов – все предельно понятно. Но роль эта не из легких. Физически довольно-таки тяжелая работа, в конце спектакля я уже такой... полуубитый. 

– С кем из «племянников» вам лучше играть: с Дмитрием Баркаловым или Михаилом Тюленевым? 

– Да не скажу, что с кем-то лучше – просто разные ребятки. Перестраиваться было абсолютно нетяжело. Димка – более эмоциональный, Мишка – наоборот, сдержанный... Я считаю, что это удача нашего театра, причем благодаря всем участвующим – и режиссеру, и художнику, и артистам. Команда сработала хорошо! Мне так кажется...

Городские известия