Главная страница-СМИ-Времена меняются – история все та же

Времена меняются – история все та же

11 мая 2013

Последней премьерой текущего сезона в Курском государственном драматическом театре имени Пушкина стал спектакль по роману Ивана Гончарова «Обыкновенная история» в инсценировке Виктора Розова. Поставлен он был худруком театра народным артистом России, лауреатом Государственной премии России Юрием Бурэ.

 Сразу скажу: с какой стороны ни посмотри – постановка удалась! Пять лет назад в Курск на гастроли приезжал Тамбовский драматический театр, отмечавший тогда своеобразный «юбилей» – 222-й театральный сезон. Гости привезли свою версию «Истории» – шла она под названием «Любовь и разочарования молодого человека. Обыкновенная история в двух действиях» (режиссер – заслуженный деятель искусств РФ Борис Голубицкий). И, надо сказать, тот спектакль несколько удивил, поскольку вышел довольно фарсовым. Вполне жизненная ситуация предстала перед курскими зрителями под каким-то нелепым углом, игра актеров казалась натянутой – во всем чувствовалось что-то визгливое, ненатуральное... Да и на костюмах тамбовский театр тогда явно сэкономил. Еще одним странным ходом было дать одной и той же актрисе разные роли в начале и в конце спектакля, не позаботившись о том, чтобы хотя бы сменить грим. Но нашему зрителю тогда все понравилось – то ли потому, что он слишком «добрый», как это отмечают многие деятели культуры, то ли потому, что «задел» сам сюжет пьесы. 

На примере курского театра мы видим совершенно иной подход к постановке «Обыкновенной истории». Юрий Бурэ подошел к делу с ювелирной точностью. Каждая сцена, каждый диалог выверены до мелочей, выстроены в четкой последовательности: ни одной фальшивой «ноты», ни одной затянутой паузы, все четко, ясно, динамично, цельно, несмотря на то что первоначальный сценарий пришлось переработать и из трехактного сделать спектакль двухактным. 

Режиссерские находки поражают на каждом шагу: это и «защита стулом» дядюшки Петра Ивановича (заслуженный артист РФ Эдуард Баранов) от неистово восторженного племянника Сашеньки Адуева (Дмитрий Баркалов, Михаил Тюленев), который хочет буквально исцеловать и задушить в объятиях своего благодетеля, и «кошачьи» повадки юного Адуева в первой сцене с Наденькой (Светлана Сластенкина), и его бесконечные прыжки по стульям, столам как выражение неистового темперамента героя. А еще становится понятным крик Наденьки: «Мерзкая букашка!»: видимо, эта самая букашка у нее в руке внезапно стала дрыгать лапками... И, разумеется, ключевое – подъем по «карьерной лестнице» с красной ковровой дорожкой в финале: превозмогая боль в пояснице, одышку, все равно наверх, наверх, к успеху... 

В интервью перед премьерой спектакля Юрий Бурэ назвал свою постановку концертом для двух фортепиано с оркестром, где фортепиано – это два главных героя, оркестр – все прочие, которые, хоть и стоят на втором плане, но необходимы для этого самого «концерта» как важная составная часть. Что же происходит? Для музыканта понятие «концерт» – это своеобразное соревнование солирующего инструмента с оркестром. Говоря упрощенным языком, кто кого «переиграет». То же происходит и в пьесе: племянник исполняет свою восторженную «партию», его старается подавить серьезный и очень рассудительный дядюшка. Влюбленный Саша снова «вступает» и снова натыкается на мрачное противостояние Петра Ивановича. Тем временем вокруг суетятся все эти «скрипки», «альты», «виолончели», и под конец «контрабас» – доктор (заслуженный артист РФ Геннадий Стасенко). В финале же происходит необъяснимое: сломленный и, как нам казалось, полностью подавленный дядюшкой Александр снова вступает в игру и буквально забивает весь «оркестр» пошленьким, дребезжащим мотивчиком, имя которому «деньги»! Все! Он стал тем самым обыкновенным человеком, коих много в Петербурге. И, надо сказать, преуспел в этом. 

Интересно наблюдать, как меняются внешне не только главный герой, будь то неистовый, холерический Саша в исполнении Дмитрия Баркалова или более уравновешенный, зато невозможно красивый Александр Михаила Тюленева, но и окружение. Возьмем, например, Наденьку. Будучи влюбленной, как ей кажется, в младшего Адуева, она кокетлива и в то же время непосредственна, что подчеркивается сборчатым платьем теплого персикового оттенка. Когда появляется «хорошенький», по ее словам, граф Новинский (Сергей Бобков), по отношению к теперь уже бывшему возлюбленному Наденька холодна, неприступна, да и платье ее уже совсем другого цвета: ни дать ни взять, Снежная Королева! То же касается и ее матери: будь то дама – Мария Михайловна Любецкая в исполнении заслуженной артистки РФ Елены Петровой или более простоватая маменька – заслуженная артистка РФ Ольга Яковлева. И здесь мы видим перемену – от более свободного платья с элементами фольклорного костюма до «дворянского», затянутого и чопорного. Но самая разительная перемена, конечно, происходит с женой дядюшки Елизаветой Александровной: играет ли роль актриса более сдержанная, погруженная в себя (Оксана Бобровская), или, наоборот, эмоциональная (заслуженная артистка РФ Елена Гордеева), мы видим это постепенное угасание. «В вас много общего», – говорит Петр Иванович, имея в виду свою жену и племянника. В этот момент на Елизавете Александровне – огненно-красный пеньюар. Она жизнерадостна, полна энергии, добра и участлива к своему подопечному. Затем это «пламя» сменяется спокойным голубым «сиянием», потом – траурным лиловым атласом и, наконец, серо-черным. Все. Жизнь кончена. И только дядюшка остается неизменным.

 За все эти и другие находки хочется от души сказать спасибо главному художнику театра – лауреату Государственной премии России Александру Кузнецову. Благодаря его творческим находкам мы словно бы путешествуем по Петербургу, ведь даже решетка на сцене – точная копия ограды Летнего сада. И она металлическая – мы понимаем это, когда герой в отчаянии трясет ее. Или, например, решение разместить чиновничью конторку за этой самой решеткой – очень символично, не правда ли? А решение поместить киноэкран в «багетную» раму – наверное, лучшего не придумать. 

Кстати, о киноэкране. Кадры, срежиссированные и смонтированные Александром Олешней, настолько органично вписались в действие спектакля, что и представить на их месте что-то другое просто невозможно. Спектакль и его «киноэлементы» – единое целое, никаких «склеек». Тем более что на них яснее видна мимика героя, громче звучат его мысли, а кадры, где он по дороге в деревню срывает с себя галстук-удавку, просто шедевральны! 

В общем, постановка удалась на славу. По силе воздействия ее можно сравнить, наверное, только с «Сирано де Бержераком» Эдмона Ростана, которого Юрий Бурэ поставил в 2002 году, или «Тартюфом» Мольера, заново открытым для нас Борисом Горбачевским, режиссером из Златоуста. Но самое главное – история эта как никогда жизненна. Об этом говорил и сам Юрий Бурэ, выбирая произведение для постановки. «Век нынче такой! И век, надо сказать, хороший...» – универсальная формулировка, как нельзя более подходящая к веку нынешнему. А это еще раз подтверждает извечную истину: классика не стареет. 

Марина ФЕДОРОВА 

Источник: Городские Известия