Главная страница-СМИ-Людмила Скородед: «Роли – как родственники, дальние и близкие»

Людмила Скородед: «Роли – как родственники, дальние и близкие»

12 марта 2013

Накануне праздника актриса курского драмтеатра имени Пушкина заслуженная артистка России Людмила СКОРОДЕД отметила свой юбилей. Людмиле Петровне под силу самые разные жанры, она умеет найти неожиданные повороты и краски в ролях, создавая живой и запоминающийся образ. Наш корреспондент беседует с Людмилой Скородед о жизни и творчестве. 

– Людмила Петровна, вы играли в Волгоградском театре. Как же связали свою судьбу с Курском? 

– В Волгоград меня пригласили из театрального училища. Думала – это временно, а проработала там шесть лет, вышла замуж за Валерия Ломако (сейчас он народный артист России – М.Ф.), там же родилась дочь Наталья, а потом нас с мужем пригласил в Курск режиссер Владимир Бортко. С режиссером Юрием Бурэ мы познакомились еще в Волгограде – у меня был дебют в его спектакле по пьесе Валентина Азерникова «Третьего не дано». Судьба нас свела и в Курске! 

– Не жалеете, что остались здесь?

 – Мой муж всегда говорил, что больше семи лет в одном театре нельзя задерживаться – нужно переезжать в другие, чтобы «обновиться», но... Сначала была маленькая дочь, потом не хотелось менять школу, а когда дочь стала взрослой, изменилось само время. Прекратились гастроли, а ведь раньше для актеров это была самая счастливая пора: в новом городе знакомишься с актерами, да и зритель совсем другой. Прекрасное время, хотя и были мы сильно загружены. Сейчас молодые артисты не знают, что это такое – гастроли, настоящие – по месяцу и даже по три. Кстати, они были и материальной поддержкой: мы получали суточные и зарплату.

 – Людмила Петровна, какие ваши самые любимые роли?

 – Честно и искренне скажу: ни один актер, наверное, не знает, какая роль ему дороже. Я не очень люблю выражение «роли как дети». Они как родственники, то есть все родные по крови, просто есть родственники дальние и близкие. А какую-то конкретно выделить невозможно: говоря об одной, вспоминаешь другие – не менее значимые и дорогие... Ведь даже если роль не совсем удачна, она все равно твоя. 

– ...а авторы?..

 – Тоже трудно сказать: случается, что пьеса, мягко говоря, слабая, но постепенно, в работе, она становится родной. Тем более что мы полностью зависим и от репертуара, и от распределения ролей. Например, я когда-то мечтала сыграть Вассу Железнову, но не случилось.

 – Сейчас вы занимаетесь педагогической работой?

 – Нет. Когда-то преподавала в музыкальном училище, но это был недолгий период, факультативный курс. Это время вспоминаю с огромным удовольствием. С детьми я бы, наверное, не смогла работать, а со взрослыми могу поделиться знаниями, опытом. Я занималась речью – с этим, к сожалению, непросто в нашей местности. С удовольствием поработала бы еще. 

– Если бы вы не стали актрисой, куда бы пошли?

 – До театрального я училась на филфаке, но мне очень трудно даже представить себя в этой профессии. А потом поехала в Москву, якобы на экскурсию... и сразу же поступила. 

– Насколько это было трудно, ведь существовал большой конкурс?

 – Наверное, такой же, как и сейчас: 100-200 человек на место... Поступать можно было сразу в несколько вузов. Я почти прошла в ГИТИС и в Щепкинское училище, осталась учиться в последнем.

 – Значит, кроме актрисы, никем себя не мыслите?

 – Абсолютно. А вот сейчас, когда появилось много разной аппаратуры, Интернет, я пытаюсь все освоить, мне это интересно. Так здорово: нажать кнопку и получить такое безумное количество информации. Вот из этой маленькой штучки – целый мир!

 – Ваша дочь пошла по вашим стопам? 

– Наталья играла еще школьницей. В спектакле «Прощание в июне» она была в массовке, говорила единственную фразу, которую до сих пор вспоминает: «Колесов, кажется, не придет». А в театр она никогда не стремилась, хотя закончила музыкальную школу, танцевала, пела в ансамбле. Сейчас Наталья – доцент кафедры иностранных языков КГУ. А моя внучка – не знаю, что она решит... Даша учится в шестом классе, поет, занимается плаванием. Когда была совсем маленькой, любила повторять за мной какие-то интонации, – ей это безумно нравилось! Сейчас к сцене не проявляет интереса. Я считаю, что в театр должны идти те, кто «болеет» им с детства, «патриоты» театра. Но здесь есть и те, кому «некуда было идти». А ведь театр – это очень сложный организм. Хотя бы потому, что он очень зависимый. Актеры – ранимые люди, со своими амбициями, они весьма болезненно переносят неудачи. Актер зависит от всего. Например, от распределения ролей и даже от платья, от прически, от реквизита – работают они на образ или нет. Театр – это целая фабрика, которая производит спектакль. 

– Вы даете советы молодым актерам?

 – Нет, никогда. С более взрослым можно говорить на равных, сказать: «Что ты делаешь?! Здесь нужно то-то и то-то». С тобой согласятся или не согласятся. А молодому – нельзя, потому что это он работает с режиссером, и ни в коем случае нельзя вмешиваться, чтобы не «зажать» молодого актера. А если у него что-то получается, обязательно надо сказать: «Как хорошо!». Ведь когда похвалишь человека, это воодушевляет. А если все время «долбают», то помимо воли начинаешь терять остатки себя.

 – Вы сказали, что актер – очень зависимый человек. Насколько вы зависите от вещей, есть ли у вас какие-то приметы, связанные с ними?

 – Да, есть какие-то вещи, одежда или даже деталь ее, которые считаешь счастливыми, думаешь: если не надену – все будет поперек. А в театре, я считаю, это очень много значит. Образ творится вместе с художником, создается костюм, и если он соответствует, это, считаю, большой процент успеха. Например, спектакль «Мышеловка». Когда мне показали ткань для костюма, это было ударом, шоком: какая-то клетка, какой-то балахон. А теперь вижу, что именно таким костюм и должен быть. Когда он уже «обжился», то помог немножко поменять внутреннее состояние роли. 

– Людмила Петровна, наша газета поздравляет вас с днем рождения и наступающим праздником весны. Желаем вам зрительского тепла и новых, самых «близких» ролей. 

Городские Известия

 Марина ФЕДОРОВА